Чувашский костюм в Ювяскюля, или С любовью к Финляндии

Геннадий ОРКОВ (Иванов)

Вышел в свет и получил признание как среди ценителей культуры, так и на высоком государственном уровне научно-художественный альбом «Чувашский народный костюм: от древности до современности». Его авторы - В.В. Николаев, В.П. Иванов, Г.Н. Иванов-Орков.
Геннадий Орков известен не только как ученый специалист по народному костюму, но и как автор любопытных заметок о художественно-выставочиой жизни Чувашии, а также множества статей о современном искусстве и об искусстве фотографии. В свое время работал в знаменитой газете "Аван-и" бильд-редактором.
В публикуемых на Чуваш.ру заметках, которые впервые опубликованы в чебоксарском журнале "Новый ЛИК" в 2002 году, он рассказывает о впечатлениях, связанных с поездкой в Финляндию для работы над альбомом.

Финляндия началась утром, когда в купе поезда заглянул румяный таможенник, больше похожий на гостиничного портье. Он не угрожал пистолетом, не искал наркотики, а просто отпечатал что-то в паспортах и поинтересовался целями нашей поездки. Я ответил что-то вроде: «бизнес-тревел» (еду, значит, по делам), и он не стал расспрашивать дальше.

Иногда говорят, что работа исследователя-музейщика похожа на разведывательную. Во-первых, у нас тут не стреляют, а во-вторых, можно увидеть всех и всё. Сегодня вы находитесь где-то в Приуралье и беседуете с 90-летней чувашской бабушкой, разглядывая тяжелые серебряные украшения. Послезавтра - оказываетесь в старинной квартире петербургского академика, обедаете с ним из коллекционного фарфора под картинами Бенуа. Вечером пьете чай с тараканами на чердаке у московского художника-авангардиста. На следующей неделе валяетесь на диване, «осмысляя» очередную идею (это не только приятно, но иногда просто необходимо).
Три года мы работали над книгой о чувашском костюме, разъезжая по Чувашии, российским столицам, городам Поволжья, а также чувашским селениям Башкирии, Оренбургской и Самарской областей. Наконец, все было сдано в издательскую фирму в Хельсинки. Оставалось проверить, как наша книга готовится к печати в типографии. Так летом 2002 года мы оказались в Финляндии.

Писать о какой-либо стране, избегая стереотипов - почти невозможно. Мне повезло, что поездка была деловой, а не туристической. В стандартной, отшлифованной схеме турпоездки человек оказывается как бы внутри неуправляемого потока, мимо которого проносятся музеи, дороги, пейзажи. Не чувствуешь языка простых граждан и вкуса местной жизни. Мы же приехали в Финляндию вдвоем (я - один из авторов книги по костюму, а также компьютерщик-дизайнер), чтобы выполнить определенную работу, свободно общаясь с нашими партнерами и со всеми, кто встретится по пути. В записных книжках были какие-то координаты, в кармане - скромные командировочные почти в тысячу евро. Это много, если сравнить с зарплатой музейного работника, но Финляндия - дорогая страна.

О городах и дорогах
Финская столица встретила хорошей погодой (после серого питерского дождя) и удивительно человечной соразмерностью площадей и улиц. Не было огромных пустых и бестолковых пространств, которые обычно заполняются грязью и заборами. Здесь ценят каждый квадратный метр земли. Казалось, что финны играючи обихаживают свою территорию - для красоты сажают цветы, красят свои финские домики красной или бежевой краской (никогда - зеленой или уныло-синей), для забавы настилают автострады и засевают почти игрушечные поля. Позже, когда мы путешествовали по центральной Финляндии, я понял, что почти все замечательные автострады вырублены в гранитных скалах, а ярко-зеленые, без сорняков, поля — отвоеваны у лесов и очищены от камней. Все, что мы видели вокруг, было результатом серьезной и постоянной работы на земле. Столица Финляндии выглядит игрушечным городком, но на окраинах высится множество гигантских стеклянных заводов, фабрик, фирм. Финны работают серьезно, без матерщины, внимательно и самостоятельно.

Люди у моря
Рядом с ухоженной землей - такое же милое, домашнее море. Оно подступает прямо к президентскому дворцу, вместе с парусниками и знаменитым рыбно-сувенирным рынком (президент здесь не огорожен от народа зубчатыми стенами и башнями). Кажется, что финнам и шведам не хватает их озер - они освоили и озеленили все острова в море, поставили на них яркие домики, сауны, садовую мебель. Между ними проплывают гигантские, как бы нереальные суда - многоэтажные паромы, похожие на плавучие белоснежные города.

Идея «Титаника» давно уже стала обыденностью для прибалтийских народов: каждый вечер тысячи людей садятся на паром и переплывают в соседние страны, развлекаясь в кафе и ресторанах, покупая всякую всячину в бесконечных «шопах». Каждый паром похож на Ноев ковчег - по палубам прогуливаются не только шведы и финны, но и организованные китайцы, фотографирующие японцы, покачивающиеся к вечеру украинцы, роскошные по объему юбок цыганки и так далее... Молодежь соревнуется в караоке-баре, потом тут же устраивает танцы под луной...

Впрочем, вид на ночное море навевает и какие-то суровые мысли. Наверное, было очень неуютно воевать на Балтике - даже в белые ночи - и нырять в холодные глубины после нечаянной торпеды.

О прошлом
В детстве на чердаке я любил перелистывать пожелтевшую книгу «Война в Финляндии»: нравились картинки, на которых наши танки ломают деревья в заснеженном лесу или стреляют по огромным крепостным стенам Выборга. Потом я почти ничего не слышал о той неприятной войне: мы о ней старались не вспоминать.
Финны были благодарны нам за независимость, которую они получили в 1917 году. Говорят, в Хельсинки до сих пор существует музей Ленину-освободителю. Но потом его же ученики провели «маленькую войну» и отрезали кусок территории от северных соседей. Финны помнят эти события, но говорят о них без злобы; в киосках продаются исторические журналы с воспоминаниями ветеранов и страшными фронтовыми фотографиями.

По-моему, финны не чувствуют себя одинокими в этом мире. Они живо интересуются всеми «финскими племенами» бывшей российской империи (от эстонцев и мордвы до вымирающих народов Сибири), помогают им, приглашают на конференции, открывают разные центры и общества. Уже год в Хельсинки работает замечательная выставка о народах «тундры и Сибири»: в полутьме слышны шаманские напевы, в залах висят меховые одежды, настоящие лодки, орудия труда и так далее...

Когда-то финские ученые специально изучали чувашей, собирали коллекции костюма (кажется, в начале 1900-х годов они побывали и в моей родной деревне). Теперь в Хельсинки, в недрах Музея культур, хранятся нарядные вышитые рубахи и множество разных замечательных чувашских украшений. Ими занимается скромная и изящная венгерка Ильдико Лехтинен, признанный в мире специалист по культуре финно-угорских народов. Приятно, что некоторые из ценных экспонатов мы успели разместить в нашей книге по костюму.

История и культура
Достаточно познакомиться с картинами, чтобы понять страну. Так, в Национальном музее соседней Швеции (Стокгольм) я видел множество впечатляющих картин с баталиями, широкими морскими пейзажами и городскими площадями, натюрмортов с жирными рыбинами и окороками. Залы музея полны туристских групп, как и в «Третьяковке»; экскурсоводы старательно рассказывают им о славных королях и событиях. Известно, что имперская Швеция до 1710-х гг. развивалась «в боях и походах». При королевском дворе размножались придворные архитекторы и живописцы, готовые воспевать власть и «делать ей красиво». Народ жил ужасающе бедно: «Во всей Швеции все до единого молодые люди в возрасте 20 - 40 лет были солдатами. От жестокой войны пострадала почти вся молодежь в этой несчастной стране... Все королевство разорено до крайности» — так писали очевидцы в 1719 году.

Современные историки добавляют: «Швеция XVII века, хоть и стала империей, была страной бедной. Ее экономических ресурсов было недостаточно для поддержания статуса великой державы, какой она стала благодаря победным компаниям». Увы, история ничему не учит, и мы снова мечтаем о великом имперском государстве...
Лишь после окончательного присмирения Швеции художники перешли к другим сюжетам: романтике аккуратного крестьянского бытия, домашним сценкам (Карл Ларссон) и крепким девушкам (Андреас Цорн).

В Финляндии же издавна развивалось искусство милое, романтичное, камерное, при участии более сильных шведских авторов (которым, видимо, уже не хватало работы на мирной родине). Здесь развивается искусство как таковое, без примеси истории и литературы: красота, эстетика, эксперименты с формой, цветом. Заметно, что в начале XX в., когда Финляндия мечтала о независимости от России, в картинах было много символизма и таинственности. Нынешние молодые художники к этим мистическим течениям и т.н. «финской идее» относятся вполне иронично, с юмором - это значит, что проблемы независимости уже успешно решены. Еще один урок для нас, горячих борцов против горцев.

Музеи, по сути, превращены в центры спокойного разнообразного развлечения: везде — богатые книжно-сувенирные магазины со свободным доступом, компьютеры для самостоятельной работы, престижные кафе и рестораны. Много разных скидок для посетителей.

Современное искусство
Оно весьма пестрое, изощренное и терпимое ко всему, как и обычно на Западе. В Финляндии оно разное, но не нервное. Новейшие технологии запросто входят в обиходную жизнь художников, и свидетельство этому - выставки музея современного искусства Къязма. Его стеклянное тело непонятной формы само является дерзким суперэкспонатом, вставленным в исторический центр Хельсинки, рядом с мрачноватым памятником маршалу Маннергейму. Зовущие лестницы и компьютеры, окна и потолки, туалеты и экспонаты — все сливается в такую празднично-футуристическую картину, что хочется выкрикнуть: народ и искусство — наконец-то едины!

Молодежь запросто приходит к музею, лежит на траве, сидит в кафе и книжно-сувенирном магазине, играет у Маннергейма, общается в бесплатном Интернете. С пяти вечера можно пройти на любую выставку без билетов. По вечерам тут же открывается театр и проходят дискотеки.

Финны, как бы в противовес прошлым комплексам и нынешней успокоенности, часто приглашают художников из других стран и подпитываются от них свежей энергетикой. Так, летом в Къязме показывали сборную выставку американского и европейского поп-арта 1960 - 2000 годов, а в городском центре современного искусства — кубинских авангардистов.

Телевидение
Я не особенно вникал в программу передач — некогда. В гостиничном номере стоял небольшой телевизор с разнообразными каналами стран Европы, и можно было понять, что там практически нет дебильной рекламы и боевиков. Передают спокойные новости, беседы, репортажи с праздников и выставок, советы по обустройству финских домиков. Понравилась передача шведского ТВ о детях-инвалидах: в отличие от нас, показывали не надрывные сцены из приютов, а прогулку в Луна-парке.
Как пьют, что едят.

Самой любимой финской едой для меня стала рыба — в первый же день в кафе я заказал огромный кусок красной семги, и ежедневно просил то же самое. В этом месте готовили на наших глазах, выкладывая нескромно большие куски мяса или рыбы на круглую раскаленную плиту.

Финны едят, в основном, здоровую пищу, с картофелем фри, разнообразными соусами и хрустящими свежими овощами. Жареное мясо с маслянистой корочкой нам подали только в т.н. американском ресторане «Манхэттен». Много приятной сладкой выпечки.
Можно было бы бесконечно рассказывать и о шведском столе — например, что и как мы ели в нашей маленькой и дорогой гостинице, или на борту роскошного и недорого парома. Но это уже отдельная тема...

По-моему, они мало пьют. В нашей стране с удовольствием рассказывают о финнах, которые напиваются, находясь за границей. Не знаю, не видел. У них алкоголь более дорогой, но, видимо, только для нас, поэтому наши туристы не могут в Финляндии напиться, как хотелось бы. Нашим досадно.

Кафе и бары по вечерам наполнены людьми. Юных «пацанов» и девиц почти нет — в основном, по вечерам народ сидит более солидный, хотя тоже молодой. Пьют, общаются, некоторые курят — все, как обычно. Главное отличие от нас в том, что финны пьют заслуженно, построив крепкую, сильную страну.

Отдыхают весело, но без истерики. Даже в конце недели, когда народ более раскрепощен и шумлив, в любой «питейной точке» не ощущалось агрессивности. Можно заполночь ходить мимо шумных групп молодежи и заглядывать в любое кафе, не рискуя ничем. Кстати, во время этих полуночных прогулок меня не останавливал ни один полисмен. В Хельсинки я их не видел ни разу, даже на вокзале.

О вооруженных людях
Я думаю, что обилие лиц в униформе — солдат, священников и чиновников - свидетельствует о какой-то болезни государства. А в Скандинавии жизнь построена так, что обходится без навязчивого сервиса со стороны вооруженных людей. Заходишь ли в магазин — тебя не встречает нагловатый «секьюрити»; едешь ли 400 км в глубь страны — твою машину не останавливают местные «гаишники», не целятся с бронетранспортера, не стараются под прикрытием автомата изъять дополнительный штраф (без квитанции, разумеется). Наши же родные, от сохи, милиционеры считают честью для себя стоять в центре города, поигрывая черными «Калашниковыми». Помню, по возвращению я был поражен перекрытием всего движения и количеством милиционеров в центре Москвы. Полушутя спросил у ближайшего из них: «Что, мол, война началась?», на что он устало ответил: «Да тут она каждый день...». Чуть позже проехал караван черных иномарок - оказалось, едет кто-то из «высшего состава».

О них
Женщины и девушки не бросаются в глаза. Одеты легко, универсально — в майки, джинсы, кроссовки. Большинство с рюкзачками и мобильными телефонами. Писк моды — пояса с белыми раковинками каури, которые как бы напоминают европейцам о далеких колониальных временах. У девушек выглядывают кругленькие животики, похожие на края сдобных булочек. Кажется, здесь не озабочены французскими диетами и худобой.
Еще одно наблюдение об одежде — по городам Финляндии не принято ходить в мерзкой пятнистой форме или полосатых китайских штанах. Даже на рыбалке финны сидят в приличных костюмах и нарядных оранжевых жилетах.

Об этом
Быть за границей и не интересоваться проблемами секса — неприлично. Надо изучать живую натуру, однако желательно теоретически. Секс у них всегда был и есть (все-таки это Скандинавия), но героическая эпоха борьбы уже завершилась. В городе можно встретить замечательные «секс-шопы», но нигде на улицах нет ларьков с пошлой эротической макулатурой. В столице Швеции секс уже стал музейным предметом: эротические журналы, книги и открытки 1970-х годов продают в антикварных магазинах, а на бывшей улице Красных фонарей процветают фирменные салоны дорогой одежды и бижутерии...

«Женщины сложной судьбы» встретились лишь однажды — когда мы искали библиотеку, но по ошибке попали в стрип-бар, стилизованный под тюрьму. Ближе к полуночи на маленькой сцене танцевали две высокие девушки: одна — удивительно шоколадного цвета, поражающая своими формами, другая — элегантная скандинавка, с прямыми светлыми волосками и точеной фигурой. Однако впечатление от бара портили девицы второсортного вида, которые время от времени приставали к мужчинам. Оказалось, что почти все они приехали на заработки из Прибалтики или Питера, а темноглазая девушка, которая подсела ко мне, оказалась дочерью эстонки и чуваша из Батыревского района.

О языках
Освоить мелодичный финский язык трудно, но можно, если осознать в нем знакомые нотки. Так, в названии города Ювяскюля (где собирались печатать нашу книгу), четко выделяется окончание, сходное с чувашским словом «кулё" -
озеро». Естественно, все финны радуются, услышав родные слова от простого россиянина.

В Хельсинки и Стокгольме почти все говорят на английском, поэтому из подсознания начинают выплывать знакомые по кинофильмам англо-американские выражения типа «Ай уант ту ит» - «Пора, значит, поесть и выпить». Они и мы.

Как относится к нам средний финн? Он не думают о нас постоянно, но хорошо знает о существовании России. Мне кажется, что финны посматривают на нас молча, с некоторым удивлением и опасением, как на большого, чуть выпившего мужика в вечернем автобусе. Он стоит рядом с вами, ароматный и качающийся, поглядывая по сторонам...

О наших временах
Они удивительны по глобальности и темпам. Произведения безвестных чувашских мастериц, собранные со всего света, снова оживают благодаря японским компьютерам, сканерам и цифровым фотоаппаратам. Парень из татарского села делает дизайн книги о чувашском костюме, а американский профессор и известный российский модельер дают первые отзывы о ней. Потом поезда и автомобили переносят нас в далекую Финляндию, где простые типографские работники монтируют будущую книгу, любуясь темноглазой красавицей из села Слакбаши и пытаясь прочитать по слогам: «Хуш-пу, сурп-пан». Мы благодарим наших друзей, поднимаем рюмки с французским коньяком и произносим молитву милому чувашскому богу...